Опыт мудрецов

Материал из Новый Человек

Перейти к: навигация, поиск

Содержание

Опыт мудрецов

Опыт изменения самого Человека под допустимые неизменяемые внешние условия уже был. Этим занимались на Востоке. Конечно, Восток есть и в подобии Запада, но были успешные и глубоко отличающиеся исследования.

Люди Запада накопили огромный опыт изменения внешнего мира под Человека: «мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё – наша задача» (И.В. Мичурин).

Теперь представьте такие условия, когда вы не в силах их «подвинуть», а выжить надо. Останется только одно – адаптироваться под образовавшуюся реальность. Когда у человека максимальная адаптация? В молодом этапе. Однако взрослый человек не может стать ребёнком; он уже жестко сформирован. Вот так и возникает необходимость снять жесткую форму, чтобы выжить. Чем менее закреплена форма, тем она пластичнее. В идеале, отсутствие формы соответствует абсолютной адаптации. Отсюда вытекает формула: степень пластичности формы пропорциональна степени адаптации.

Действиями (методами, тренировками, деяниями) форму не снять. Более того, форма Человека образована функциональным содержанием. Снять форму означает отменить функциональность. Действия же, наоборот, построены на функциональности. Поэтому все тренировочные методы здесь не приемлемы. Почему? Любой метод образован умом. Ум «работает» только на повторяемых, и имеющих поэтому закономерность, событиях. Но всё повторяющееся закрепляет. Следовательно, любой метод против пластичности и адаптации. Итак, деяния не подходят.

Мудрость

Мудрость не следует путать с очень развитым линейным умом. Для развития модификаций линейного ума и обнаружения законов его проявления во внешнем мире существуют учёные. Люди линейного ума принадлежат своему миру.

Линейность всегда образует иерархию; чем «выше» человек или вещь, тем она редкостнее. Эту «неравновесность» ум выравнивает повышением ценности.

Другое дело ум мудрости. В нём нет линейности, а, следовательно, нет иерархии.

Отличительным является и то, что линейный ум сеточкой причин и следствий создаёт подобие действительному миру в своих понятиях. Поэтому и существует постоянное несоответствие между предполагаемым умом и реальностью, что, кстати, вызывает страдания, либо агрессию ума.

Устраняя линейность, ум мудрости строит не иерархию, а заполняет мир различающимся многообразием. «Великая истина не лучше великой лжи» (Лао-Цзы). Это высказывание свидетельствует о наличии двухполярности, как и в линейном уме. Кстати, поэтому эти два вида ума «соприкасаются». Вместо иерархии двух такой, что «истина» не только выше, но и «положительная», ум мудрости выравнивает и истину и ложь.

Несомненно, что эти два вида ума становятся категорически несовместимыми, так как линейный ум выразит агрессию к такому кощунству. Хотя никакого кощунства здесь нет; есть разные виды от-ношения между объектами и разные свойства того или иного вида ума.

Ум мудрости в пределах своих свойств так же логичен и непротиворечив. Если Лао-Цзы говорит: «Победа не лучше позора и поражения», то в реальности можно найти тому подтверждение, но не с позиций логики линейного ума, который тут же это высказывание «опровергнет», а с позиций наблюдения за жизнью. Логика линейного ума строится на его свойствах и непротиворечива тогда, когда отклонений от этих свойств нет.

Логика ума мудрости строится на свойствах этого вида ума. Поэтому, чтобы искать преимущества линейного ума или ума мудрости, придётся тут же менять «точки отсчёта». Когда мы будем говорить о механике или о системах, то линейный ум здесь незаменим. Но применительно к Человеку такой ум его закрепляет, а, следовательно, старит. Когда речь пойдёт о молодых процессах и ослаблении закрепляющих отношений, то здесь уместен ум мудрости.

Итак, назначение ума мудрости – снять жесткую конструкцию и жесткие связи в системе «Человек» или общества. Именно этим уменьшаются не только страдания, но и заболевания, как Человека, так и общества.

Страдания людей мира линейного ума появляются там, где происходит несоответствие между реальными событиями и понятиями ума конкретного человека. Там, где произойдёт соответствие, там человек радуется и это называют «успехом».

Формула страданий простая: степень несоответствия понятий ума реальности действительного мира, пропорциональна степени страданий. В идеале, соответствие понятий ума и реальности исключает страдания. Возможно ли такое? Нет. Фокусируясь (сосредотачиваясь), ум отбрасывает всё содержание реальности и выбирает только малую часть в виде «главного», «особенного», «значимого», «ценного». Затем эти выборки увязываются нитями отношений в понятия. Вот почему понятия никогда не будут соответствовать реальности. Исключение составляют сами, отстроенные умом, системы. Там ум не страдает, так как находит сам себя.

В отношении Человека ум мудрости более жизненный. В нём мир понятий заполняется разнообразием различающихся, но равноправных событий. Вот это и есть место соответствия ума мудрости молодым свойствам. Дружба, например, содержит в себе естество равноправия.

Однако в уме мудрости появляется двухполярность: «великая истина не лучше великой лжи». Это – «инструмент» и вид различия, но не иерархии. Здесь – различие равных. Этим высказыванием, так же как и иными, ум мудрости отмежевывается от линейного ума. О том, что мир мудро-сти не двухполярный свидетельствует Принцип Недеяния, то есть у вэй. Различие равных приводит вновь к качествам свойственным молодости. Сделав виток, ум, переродившись, уже осмысленно приходит к молодым процессам.

Рождение мудрости

Мера линейного ума в том, что «работает» один и тот же механизм мышления. До момента проявления себя как двухполярного и линейного идёт прогрессирование ума. Проявления двухполярности не будет, пока не начнётся процесс регулярного мышления. До этого времени ум берёт «пищу» из органов непосредственного восприятия (зрения, слуха, обоняния, осязания, вкуса). В итоге факта мышления ум исчерпает себя дурной многоликостью. И это не всё. Ум чаще и чаще будет сталкиваться с препятствием, то есть, с мерой. Незримо (для обывателя), ум поворачивает на «уплотнение», уточнение, более детальное различение. Иными словами, ум начинает «прессоваться». Он отражается сам в себя. Это и есть начало старения и накопление патологии.

Уточнение линейного ума идёт путём усиления фокусировки. Это совпадает с погружением в «микро-мир». В итоге происходит три одновременных события:

а) ум уточняет систему отношений;

б) уплотняет содержание, то есть самого себя;

в) предельно отторгается от внешнего мира.

Конечно, компьютеры и нанотехнологии – детище линейного ума – расширяют его область существования, но они входят в конфликт с молодыми процессами.

Вот здесь и появляется неизбежность в снятии линейности. Кстати, её нагнетает сам же ум. Почему? Внедрение ума во внешний мир приводит к тому, что условия этого мира меняются так, что генетические продукты и изменённый климат нужно «переварить». Человек должен изменить свою физиологию. Конечно, тут же выступит рефлексия сохранения прежнего Человека, например, в создании «экологически чистых» продуктов питания или борьбы за экологию. Однако прирост народонаселения принудит переходить на резко изменённые условия.

Чтобы изменить Человека, нужно снять орган закрепления – ум. Чтобы изменить человека нужно снять форму – прежнее функционирование.

Вот здесь и является жесткая неизбежность перерождения линейного ума.

Перед каждым человеком и всем человечеством стоит дилемма: уплотнять мир линейного ума упрямым его сохранением (уменьшение народонаселения на Земле, всё равно сохранение) или прорваться сквозь броню линейного ума.

Самим мыслящим умом изменить себя не реально. Почему? Искренне пытаясь изменить, он будет применять всё те же свои законы отношений и свойства. Нужна иная технология «выход из мышления мышлением», «мышление вне мышления».

У вэй

Принцип Недеяния – великое изобретение Востока. Китайскими терминами он обозначен как у вэй. Этот принцип исключает все методы, системы обучения, знания. Да, именно противостоит знаниям.

«Если кто-либо хочет овладеть миром и манипулирует им, того постигнет неудача. Ибо мир – это священный сосуд, которым нельзя манипулировать. Если же кто хо-чет манипулировать им, уничтожит его. Если кто хочет присвоить его, потеряет его» (Лао-Цзы). Манипулирование и есть целенаправленное действие. Это проектируется умом.

Самым главным качеством Недеяния является отсутствие причин для действий. Нет ни размышления, ни расчета, ни желания, ни метода, ни знаний. Между внутренней природой человека и действием его в мире нет вообще никаких промежуточных шагов. Действие происхо-дит внезапно, и достигает цели самым коротким путем. На первое место выходит существование здесь и сейчас. Пребывать здесь и сейчас значит: смотреть на то, что находится здесь вокруг тебя прямо сейчас, слушать звуки, которые звучат прямо здесь и прямо сейчас, чувствовать то, что чувствуешь, прямо сейчас. Однако это вовсе не означает пассивное бездействие и лень. Более того, это относится не к детям, а к взрослым.

«Дао не делает ничего, однако ничего не остается не сделанным».

«Вот отчего постигший дела вершит не-влиянием,наставляет — безмолвием, занят сущим всем ради сущего, не отказывая; порождает, но не владеет, свершает, не притязая, достигает в делах совершенства, но постов не занима-ет». («Дао-Дэ-Дзин»)

Эту «мудрёность» не сложно постигнуть, если выйти из направляющего к действиям ума. И, наоборот, здесь и сейчас в восприятиях внешнего мира невозможно: если мы пребываем в своих мыслях, если мы вспоминаем прошлые события или представляем будущие, если мы думаем. Думаем ли мы о событиях многолетней давности или о событиях, которые произошли всего секунду, назад мы находимся в деянии. Стоит только нам напра-вить мышление в сторону прошлого или будущего, как мы отключаемся от существования здесь и сейчас вовне.

Главной ценностью состояния здесь и сейчас является то, что в нем сознание находит внешний мир таким, каким он является, без проецирования на него понятий «внутреннего» мира ума. В этом состоянии человек может ясно вос-принимать, что представляют события вокруг него, другие люди и он сам. Когда в восприятия не вторгаются ожида-ния ума, то не «подправляется» образ мира. Такой мир яв-ляется, по выражению буддистов, как «поверхность озера в безветренную погоду — просто отражая траву, деревья и небо такими, какие они есть».

Таким образом, у вэй есть «недеяние», отсутствие целенаправленной, то есть осмысленной деятельности. В противовес этому «вэй» означает «деяние, свершение, осуществление», то есть целенаправленный процесс деятельности, по достижению конкретного состояния.

Согласно прямой дефиниции Мо-цзы (гл. 40, опр. 75), «вэй – это стремление к желаемому (юй) на основе исчерпывающего знания (чжи чжи)».

У вэй предполагает, однако, органическую и спонтанную активность в виде «осуществления недеяния» (вэй у вэй), то есть «занятия делом недеяния» (чу у вэй чжи ши), чему присуща универсальная результативность, ибо такова сущ-ность, «постоянно бездействующего (у вэй), но все осуще-ствляющего дао» и таково воплощение Дэ. (Дао дэ цзин, 2, 3, 10, 37, 51,63). В Чжуан-цзы (гл. 7) у вэй, воплощается в самопроизвольном «превращении вещей» (у хуа).

Итак, «Осуществляй недеяние, но не предавайся ему» («Дао дэ цзин», 2, 10, 51, 63). В этих словах квинтэссенция Принципа Недеяния. Как всё это понять?

Принцип Недеяния можно понять как пассивное бездействие. Неверным будет и представление, что нужно передать себя в распоряжение судьбе. Фатализм в у вэй не уместен. Принцип Недеяния – очень тонкое состояние.

Заблуждались и мудрейшие

Не только современный человек привык обращать взор ума только вовне. Путаницу в осмыслении у вэй закладывали и даосы. Каким образом?

Если чётко не разграничить «внутренний» мир ума и «внешнее» восприятие органов непосредственного восприятия, то путаница обеспечена. Что такое вэй? Вэй - «деяние, свершение, осуществление». Иными словами деяние есть та целенаправленность, которую осуществляет линейный ум, вторгаясь во внешний мир. Ощутимая разница! Вторжение ума не есть непосредственное восприятие. Вот почему здесь и сейчас принадлежит у вэй. А сам процесс вторжения и сотворения умом своего мира это и есть деяние – вэй. Итак, у вэй провозглашает сторону органов непосредственного восприятия и является противником активной деятельности ума. Перед нами встаёт два мира: мир, сотворённый и являющийся здесь и сейчас в органах непосредственного восприятия и мир, создаваемый умом.


Эти миры имеют разную «результативность». В непосредственном мире ошибок не бывает.

В итоге мир расслаивается: мир непосредственных восприятий – внешний мир; мир процессов мышления - внутренний мир.

Внешний мир имеет два представительства: непосредственный мир Природы и мир сотворённый умом. Через мир сотворённый умом и осуществляется вэй, то есть целенаправленное действие, деяние.

Мир деяний – вэй – состоит из «сеточки» причин и следствий, построенных по законам линейного ума. В итоге «сеточка» мира ума никак не может полномерно удовлетворить Реальность внешнего мира. Поэтому коэффициент полезного существования в деяниях крайне низкий. Вот почему у вэй резко повышает уровень жизненных функций, а вэй его занижает. Определить меру средствами самого линейного ума невозможно. Поэтому людям мнится, что ум безграничен. Некоторые утверждают даже, что познание асимптотически движется к Реальному миру. Наивно? Наивно будет лишь тогда, когда ум проявит в ядре свою линейность и двухполярность. Но даже на этом этапе ещё не так ясна примитивность линейного ума и «сеточки» его отображения Реальности. Лишь на сопоставлении со свойствами органов непосредственного восприятия проявляется ничтожность двухполярности. Например, зрение имеет семиполярные законы отношений между цветами. Кстати, семи-полярность не соизмерима двухполярностью.

Справедливости ради, нужно сказать, что в мире «внутреннем» ум так же пребывает в у вэй. Мышление или осмысленное совершение деяний всегда здесь и сейчас. Вот это и должны были различить мудрейшие. Существует два вида у вэй – непосредственного мира и мира ума. Здесь и произошла та путаница, которая породила некоторые противоречивые философские мнения. Когда человек мыслит, то во «внутреннем» мире он отторгнут от «внешнего» мира. Вот тут и свершается у вэй мышления. Мысль течёт всегда здесь и всегда сейчас.

Даже при совершении во внешнем мире процессов по законам ума и в мире, созданном умом, человек отторгнут от внешнего мира, то есть от Реальности.

Здесь навязывается возражение, что органы непосредственного восприятия (зрение, слух, обоняние, осязание, вкус) при этом «включены». Вот это и есть типичное заблуждение не только обывателей. Органы непосредственного восприятия становятся информаторами и «слугами» ума.

Наблюдательный человек заметит, что как только органы непосредственного восприятия «вырвутся» из служения уму по законам ума в собственное существование, так ум тут же «выключится». Когда мысль выключена как «внутри», так и в руководстве «вовне» (вэй), тогда свершается принадлежность человека «внешнему» миру непосредственного здесь и сей-час. Здесь тоже у вэй, но внешнего мира.

Но даосы не дети. Что они фиксируют осознанно, то есть с присутствием ума? Деяний нет в у вэй, но они есть. Вот тут и появляется понятие вэй у вэй, то есть «деяние недеяния». Поэтому мудреное высказывание в «Дао де Дзын» «Дао не делает ничего, однако ничего не остается не сделанным» понять не сложно. Следует ли считать, что «Подобное бытие характерно только для людей просветленных, ум которых мягок, дисциплинирован и полностью подчинен глубинной природе человека»?

Получилось, что у вэй попал в категории ума, но уму не принадлежит.

Есть ли внутренняя разновидность «вэй у вэй»? В процессе мышления ум течёт, произвольно являясь здесь и сейчас. Но мышление свершается. Поэтому во «внутреннем» мире тоже есть вэй у вэй. Перефразируя слова Лао-Цзы можно сказать: «Мышление не делает ничего, однако ничего не остается вне осмысления».

Более деликатным становится вопрос о мире внешнем, но построенном миром ума. Зрение, например, воспринимает механизмы, а человек подчиняется правилам. Есть ли здесь у вэй? Есть. Действие автоматически по правилам не есть свершение деяний. Однако деяния всё же свершаются! Поэтому мы вновь находим ещё одну разновидность вэй у вэй. Теперь, перефразируя высказывание Лао-Цзы можно сказать: «Существуя в мире, созданном умом, Человек не делает ничего, однако ничего не остается не сделанным». О каком Человеке здесь речь?

Поскольку вопрос стоит о выживаемости, то есть повышении адаптации, то у вэй стоит на этом пути. Придётся его сущность осмыслить, определив миры существования Человека: внешний и внутренний.

Существование

Когда возможен Принцип Недеяния, то есть у вэй? У вэй подобен текучей воде. Сфера существования должна предполагать возможность «воде» течь. В отличие от детей, осмыслять придётся умом. Каким ви-дом ума? Линейный ум для принципа «здесь и сейчас» не подходит. Почему? Линейный ум строится на повторяемых наблюдениях. Категорическая повторяемость и абсолют-ная стабильность называется законом. Нет законов – нет мышления. Всё, что является здесь и сейчас видоизменяемо непрерывно. Следовательно, никаких законов на непрерывную изменяемость нет. Это не мир, сотворённый умом, это – мир существования. Между этими мирами непреодолимая пропасть.

Представьте мир, в котором есть только непрерывная изменяемость. Уму там делать нечего. А как быть с формой? Формы там тоже нет. Нет там и содержание, так как содержание полагает стабильность. Такой мир – мир абсолютной текучести. Фантазия? Нет. Именно так живут органы непосредственного восприятия. Откуда явленное приходит и куда оно исчезает, никто в этом мире не скажет. Например, в зрении форма объектов отмечается по мере внедрения в него ума. В зрении всё появляется ниоткуда и исчезает никуда.

Лишь ум отмечает повторяемость и приводит нескончаемо меняющийся мир к окаменелости. Вот почему, чем интенсивнее ум, тем энергичнее человек стареет. Например, ум мудрости менее интенсивен, так как в нём нет дополнительного свойства – линейности.

Теперь представьте противоположный мир, созданный только из повторяемых событий и явлений. Это – мир законов и правил. В таком мире изменяемости не сущест-вует. Движение по правилам это не видоизменяемость! Это исполнение. Вот это и есть вэй. Однако, если «нырнуть» в этот мир, то там тоже всё будет здесь и сейчас. В абсолют-ном мире законов и правил тоже свершается у вэй.

Непрестанно меняющийся мир, враг окаменелости. И наоборот, окаменелость – враг непрерывно меняющемуся миру. Следовательно, там, где непрерывно меняющийся мир, там нет формы и нет содержания. Для ума такого мира нет. Но для органов непосредственного восприятия нет мира ума. Вот почему «понимающее» зрение или слух это деградирующее зрение или слух. Человек живёт между двух крайностей; без форм и формирующего ума нет содержания, а без снятия этих форм нет адаптации, и угрожает смерть. Мастером жизни можно назвать того, кто владеет обоими свойствами в гармонии и по назначению. Например, в изменившейся ситуации, когда «подмять» под себя внешний мир не возможно, нужно уметь снять форму. Вот тогда и нужен у вэй во внешнем мире. И наоборот, если внешний мир пластичен и «течёт» под условия неменяющегося Человека, то появляется мир сотворённый Человеком.

Итак, кто кого созидает? Пластика внешнего мира позволяет Человеку «лепить» и созидать из него формы. Жесткость внешнего мира требует пластики самого Чело-века и «лепит» из Человека форму. И в том и в другом случае форма создаётся образованием содержания.

Теперь представим, что человечество и Человек «наткнулись» на предел неизменяемости внешнего мира. Пластика внешнего мира закончилась. Этим пределом, кстати, может оказаться неспособность Земли обеспечить размножение людей. Вот тут и встаёт вопрос о пластике самого Человека. Какие черты свойств на пути к приобретению такой текучести? Одно из свойств уже рассмотрено это у вэй. О каком виде существования свидетельствуют достижения буддизма, опираясь на свойство «здесь и сейчас»? Это существования тогда, когда внешний мир Природы и человеческого общества доходит до предела и изменяться под Человека больше не может. Возьмём в пример Алмазную Сутру.

1. «Если бодхисаттва имеет представление “я”, представление “личность”, представление “существо” и представление “вечная душа”, то он не является бодхисатвой». Всё перечисленное здесь относится к области понятий, построенных умом.

2. «…бодхисаттва, упроченный в Дхарме, не должен совершать даяние, будучи привязан к чему бы то ни было, не должен совершать даяние, будучи привязан к видимому, не должен совершать даяние, будучи привязан к слышимому, обоняемому, вкусоощущаемому, осязаемому или же будучи привязан к дхармам. Субхути, бодхисаттва, совершающий таким образом дая-ние, не имеет каких-либо представлений. И по какой причине? Если бодхисаттва, не имея представлений, совершает даяние, то обретаемую им благость счастья нельзя даже мысленно вообразить». Когда и каким образом устанавливается «привязанность»? Определения «я», «личность», «существо», «бессмертная душа» и все остальные имеет только ум. Стремясь к устойчивости, человек приобретает знания, имущество, друзей, семью, положение в обществе. «Приобретает» он законами отношений ума и, следовательно, привязывает это законами отношений ума. Здесь опять говорится о выходе из сферы построений ума. 3. «….нельзя по телесному образу распознать Татха-гату (Так Приходящего). И по какой причине? То, о чем Так Приходящий проповедовал как о телесном образе, не есть телесный образ». Будда сказал Субхути: «Когда есть образ, то есть и заблуждение. Если же смотреть на это с точки зрения образа, который не есть образ, то тогда и распознаешь Так Приходящего».

В этих изречениях распознавание, как понимание, вообще считается заблуждением. Заблуждение относительно чего? Мы приучены всё распознавать. Это и был тот прогресс, когда природа мягко двигалась на образование различаемых форм. И, вдруг, это свойство есть «заблуждение». Считать вредоносным распознавание можно лишь в момент снятия форм. Что же остаётся при этом? С позиций понятий и построений ума – ничего.

Алмазная Сутра включает в себя у вэй даосов: «Все мудрые личности разнятся от всех прочих тем, что опираются на недеятельные дхармы».

4. Однако Алмазная Сутра ставит более глубокий смысл для сознания: «Если бы миры в действительности существовали, то это было бы представлением их гармонии в единстве. Когда Татхагата (Так Приходящий) проповедовал о представлении их гармонии в единстве, то оно не было представлением их гармонии в единстве. Это и называют представлением их гармонии в единстве». Для линейного ума в этой фразе покажется каламбур и полный абсурд. Это, кстати, и будет хорошим признаком того, что область линейного ума крайне ограничена, то есть линейным умом понять такое высказывание не реально. Но какой смысл заложен в подобной фразе? Качества существования не соприкасаются с любым видом ума. Они отделены от ума непреодолимой пропастью. На что тогда расчёт, когда всё излагается словами, а слова принадлежат миру ума?

То, что слова не адекватны натуральным вещам, выражено в Сефер Иецире: «Не существует вещи, о кото-рой ты говоришь». Тем более слова не тождественны качествам. Человек, говорящий слово «любовь» никакой любви при этом через слово не предоставляет. В Алмазной Сутре точно так же; словами изображается то, чего в самих словах нет.

Проблема будет в том, что при слове «любовь» может оказаться тот, кто это качество никогда не переживал. В Алмазной Сутре тем более говорится не о распространённых качествах, а тех, которые только могут появиться. Иными словами, «разговор о том, сами не знаем о чём».

Получить рождение новых качеств можно лишь через психотехнику. Познание здесь бесполезно. Роль ума выходит на тот уровень, когда «разгоняя» он отторгается с предоставлением существования качествам; «ложка каждый день соприкасается с похлёбкой, но так и не узнает её вкус». В этом выражается один из Законов Замкнутости.

Содержание без содержания

Смысл появляется только тогда, когда всё следует законам ума. Поэтому каждый человек пытается понять. Однако «понять» означает остаться в пределах выбранного вида ума. Нельзя понять то, что выходит за рамки свойств и законов отношения ума. Какой вид ума, таковы и понятия. Это – другой Закон Замкнутости; каждый понимает толь-ко самого себя.

Наступает момент, когда человек понимает сам себя, хотя внешне мнится, что он, беседуя, понимает другого челове-ка. Это осмыслить не сложно. Но как вырваться из замкну-тости, например, линейного ума, когда он шагнул в пато-логию? Хода к новым свойствам мышления от одного вида ума к другому, путём размышления и понимания, категорически нет. Нельзя изучая, например, ум мудрости сред-ствами линейного ума, приобрести свойство и мышление ума мудрости. Нельзя, пользуясь умом мудрости, прийти к свойствам ума татхагаты (Алмазная Сутра, Совершенная Мудрость Манджушри, Сутра Сердца). Один ум принципиально отделён от другого. Как, к примеру, понять линейным умом высказывание из Совершенной Мудрости: «…мир живых существ ни увеличивается, ни сокращается». Линейный ум тут же приведёт факты изменения численности народонаселения. Что Совершенная Мудрость заблуждается? Нет. Речь идёт о смене точки отсчёта всё того же ума. Если в уме есть «отпечаток», например, «человечество», то его ни увеличить, ни уменьшить нельзя. А как же манипулирует на изменяемость этой категории линейный ум? Как можно увеличить, или уменьшить «человечество», Если словами Сефер Иециры «Не существует такой вещи, о которой ты говоришь»?! Зримое наличие людей всегда здесь и сейчас; оно в зрении. Не следует это восприятие действительности приписывать уму! «Почему? Потому что живые существа не имеют какой-либо сущ-ности или образа». В уме есть только слова. В уме есть свойства по отношению слов. Вот почему слово «челове-чество» нельзя ни увеличить, ни уменьшить.

Совершенная Мудрость Манджушри приходит к той честности, когда «прорезавшиеся» в сознании свойства, так и остаются свойствами. Это и есть те «отпечатки», которыми потом манипулирует линейный ум, выдавая их за реальные объекты внешнего мира. А это ещё под вопросом. Почему? Если бы «отпечатки» соответствовали действительному миру, то достаточно подумать и, по волшебству, мир уже здесь и сейчас. Но мы встречаем, в лучшем случае, соответствие лишь во внедрённом механическом мире. И только!

Реальные объекты внешнего мира всегда здесь и сейчас. Никакого отношения они к уму не имеют. Отпечатки, «тени» от реальных объектов это свойство ума. По мере приобретения честности по отношению к себе, ум приходит к тому, что в нём есть всего лишь свойства. «Живые существа нигде не находятся, подобно пространству». Свойства есть факт восприятий и не имеют ни определений, ни размерности, ни местоположения. «…видеть, что ничто не возникает, ни прекращается, значит следовать Совершенной Мудрости». Это относится к сознанию, которое всегда здесь и сейчас, которое ниоткуда приходит и никуда не исчезает, которое изменяясь, остаётся неизменным. «….ничто не является ни высшим, ни низшим, потому что по природе все равно. Ничего нельзя ни схватить, ни отвергнуть, потому что все пребывает в реальности». «…если кто-то, следуя Совершенной Мудрости, не видит ни того, кто отдает предпочтение, ни того, чему пред-почтение отдается и, тем самым, не приводит в уме никаких различений, когда имеет дело с двумя, то такой человек воистину следует Совершенной Мудрости». «То, что превосходит речь, ни существует, ни не существует, не есть ни познаваемое, ни непознаваемое…»

В отличие от ума мудрости в Совершенной Мудрости нет определений. В уме мудрости нет линейности и сопоставления, но есть различие.

«Истинное Учение необусловлено, беззнаково, непостижимо, не благо, не возникает и не прекращается, не приходит и не уходит, нет в нем ни того, кто знает, ни кто постигает, ни кто делает. Ни Совершенную Мудрость, ни ее состояние нельзя увидеть, нельзя постичь или не постичь; в Совершенной Мудрости нет ни умопостроений, ни различений».

«У Совершенной Мудрости нет ни границ, ни пределов, ни имени, ни отличий; она находится за пределами мысли; в ней нет прибежища, словно в море без острова или отмели; нет в ней ни заслуги, ни греха, ни света, ни тьмы; она также не делима и беспредельна, как весь мир дхарм. Вот почему она называется Совершенной Мудростью».

Заполнение ума вариациями «игр» по некоторым правилам отношений, порождает существование. Однако есть состояние восприятия существования без пра-вил и отношений. Это – выход из «игр» ума. Это - существование без существования. Так мы, через ум, приходим к самой глубине и простоте – сознанию. «Непребывание ни в чем и есть пребывание в Совершенной Мудрости».

В осмысленном существовании не ума, а сознания, зало-жена величайшая точка отсчёта мышления. Всё это напи-сано умом. Каким?

В Сутре Сердца говориться:

«Потому-то в пустоте нет формы, Нет в ней чувств и нет в ней восприятия, Нет порывов в ней и нет сознания. Нет в ней глаз и нет ушей, нет носа, Языка нет, тела нет, ума нет; Нет в ней цвета, запаха и звука, Нет ни вкуса в ней, ни ощущенья, Нет ни одного ума объекта; Нет в ней царства глаз вплоть до того, Что нет даже области сознания. Нет невежества, нет избавленья от него, Нет старости, нет смерти, Также нет от них и избавленья. Нет страданий, нет и их возникновенья, Прекращенья нет, пути нет, нет познанья, Также нет и достиженья, Так как нечего достигнуть».

Это – слова, а, следовательно, принадлежат они уму. В линейном уме есть объекты, есть старость и смерть. В каком виде ума написаны эти высказывания? Мыслящий ум останавливается. Мышление есть процесс. Нет процесса, нет мышления. Однако сохраняется присутствия внимания в мышлении, …. которого нет.

Тонкий момент парадокса: сохранение мышления при его отсутствии. Это – момент перехода из процесса в качество. Качества всегда здесь и сейчас. Нет в качестве определений; их нельзя описать. Обычно бытует путаница, когда под словом, например, «любовь» подразумевают и само качество; «сколько ни говори слово «халва», во рту слаще не станет». Чем отличается такой вид качества?

Личные инструменты